Блог О пользователеdarly

Регистрация

Календарь

« Февраль 2013  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28

По кирпичности стен...

 
Глубокомысленные глупости
1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |10
 

Ромашковый чай


Когда я умру, от меня не останется ничего кроме могильной плиты и пары разорванных на куски заметок — мусор. Я нашла смысл этого слова. И это, отнюдь, не лексическое значение. Я лежу, рассыпав волосы по подушке,а в голову рвутся мысли. Вот я, облаченная в нечто красное. Вот ты, приторно улыбающийся. Стоп. Все лучшие моменты моей жизни прошли в одиночестве. Звезды и крыши. Дешевый портвейн, иголочки и мятная жвачка. Ромашковый чай на кухне. Я прошу не многого. Всего лишь отвечать за свои слова. Мне хочется пасть на пол и разреветься. Бить ногами по ковру и требовать своего. Мне хочется бросить здесь все и заставить себя, наконец-таки, жить нормально. Я не боюсь одиночества. Там было бы много спиртного и распутства. Я люблю алкоголь и красивое белье. Однако… Здесь правила устанавливаю я. Моя последняя фраза в моих же бывших отношениях. Мое фатальное заблуждение. Никто и никогда не имел на меня большого влияния. Лет после восьми, к ряду. А в моих снах все, как всегда, трагично. Это был он. Загадочный Никита, лик, которого надежно прикрыт плотной тканью. Он привез меня к тебе. Я спала на твоем плече. Вернулась в реальность — смеялась. Ибо мне не подвластно искусство рисования, я исключительно хреновый художник. От слова «худо»… И математик никудышный. И физик. Что я, в сущности, могу? Разводить пустые речи, с правильно расставленными запятыми? Твердить о принципах, а встретив беспринципного мудака, мечтать сделаться самой распущенной в его руках? Да, М. был прав. Я холодна. И эгоистична до крайности. Но я умею учиться.
 

Псалтырь.


Мне и небо по плечу. Танцуй, а я стану в ладоши хлопать. Просто, когда я прошу оставить меня, это значит, что мне хочется, чтобы все встали и вышли за дверь, а не адресовывали мне стаю глупые вопросов. Я почти что вдохновлена. Я почти что бессмертна. Снова смотрю свои грандиозные сны, наполненные громом, водой и чужими лицами. Снова пытаюсь не жалеть себя. Напрасно видимо… Я давно не боюсь оставаться одна.
 

Запахами больниц


Мимо меня нельзя пройти, не получив душевную травму на всю оставшуюся жизнь. Из меня уходит волшебство. А если бы я стала вверяться всем этим людям, мою душу давно растащили бы на куски… А это можно далеко не всем. Ты мне запомнился и приснился. Отпечатался прочно так в моей голове, что хочется выть от нехватки настоящести. Я стану космонавтом. Я полечу в космос. Я разобью все свои страхи где-то там, в стратосфере. Или чутоску выше… Пока ваша Земля крутилась, у меня ничего не осталось. В моей крови много боли, алкоголя и памяти. Перестаю судить себя за прошлое. Отравление…
 

Сфера деятельности: посланник ада.


Бах. И я падаю в тебя. Боже. Нет, правда. Мое обвыновенное ежевечернее чувство недоступоности. Во мне смешались и лопнули все твои слова. О любви. О ненависти. О дружбе даже. Каждое многоточие, каждая запятая — яд для меня. Отдается головной болью. Я убиваю муху, севшую на экран и оплакиваю ее смерть. А вчера… Так славно улыбалась тебе через видеопленку, вроде: «Смотри, смотри! Я живая. А ты ломаешь меня каждый вторник». Тебе было нужно совсем иное… Пошло. Какой же беспросветный разврат. У меня в голове. У тебя в мыслях. У нас в реестере желаний. Я закрываю глаза, опускаю себя на подушку и падаю в пустоту. Так редко сплю, что порой становится страшно за себя. Сейчас ты снова забудешь обо мне и тогда отосплюсь. Отмолю все эти грехи. Война без потерь. Мы живые пока. Да. Больше нет той филигранной и милой меня. Есть эта особа, возомнившая себя дорогой дрянью. Есть та, кто красила губы красным и облачала тело в кружевное белье, спеша на встречу с кем-то не любимым. Это же мое отчаяние… Пила и позволяла себя целовать. И вот я стаскиваю с себя одежду. Вот подвожу себя к зеркалу. Всматриваюсь. Меня не трогает. Ну же, найди меня в этой серости. Я умоляю тебя, я прошу, забери меня. Прошу, останови меня. Я больше не отведу взгляд, обещаю. Просто не могла…Просто не нашла в себе сил тогда. Что это было?… Психосоматическое расстройство. Я, кажется, влюбилась в тебя тогда после первых твоих глаголов. «Найти меня, пойми меня, потанцуй со мной». Сударь, так поступают исключительно мудаки. Простите за некорректность.
 

Сильные умирают, цитируя Бродского.


А теперь… Заявляю. Я красива. И я счастлива. Радость моя с привкусом горечи. Смеюсь и машу ручкой тебе в камеру, на ходу стаскивая с себя одежду. Удар. Еще удар. Глухой звук. Катастрофа в области сердца. Это не я так низко пала, это обстоятельсва. Вру. Я это, я… Однако, когда я влюблялялась в тебя об этом речи и не шло. Краснела от каждого признания. Обожаю себя прошлую.
Я открываю глаза в темноте и вижу перед собой чужие глаза. Тишина. Секунды, минуты, любопытство. Зажмуриваюсь. Исчезает. Это в моей голове?… Больше всего на свете я боюсь стать такой умолишенной, такой сумасшедшей и бесправной одиночкой, живущей в одной из городских богоделен. Ведь, если я протяну руку, я все равно не смогу прикоснуться к тебе… Падаю. Спотыкаюсь и лечу внизу с такой скоростью, что не успеваю запомнить ощущения. Не кричи. Зажми рот руками. Невозмутимое личико… Я так умею обладать собой. Это все мой безгараничный эгоизм, презрение во взгляде. Если бы не мой отец, я превратилась бы в шаблонную куклу. Если бы не его жестокость и бескомпромисность. Если бы не его эгоцентризм и грубые речи. Если бы… Я стала бы бесхребетным существом, а теперь я — он. Как боялась. Но помнится мне, он внушал в меня эту мысль: «Ты такая же, как я. Ты такая же». Хотелось выплюнуть это из себя, вырвать. Живу.
 

Взлетай. Взлет тай.


А мне только такие и покоряли. Мудаки.
Я за тобой на край света, а ты и не заметишь. Либимый мой, любимый. Я в шесть утра на собственной кухне пью гадкий зеленый чай, размазываю по столу липкие мысли и судорожно набираю последнее: «спокойной ночи». Ночь закончилась…Как хочется, чтобы ты никогда не кончался во мне… Ни с кем больше. М. говорил, что я бесчувственная. А я хваталась за свою больную любовь и провозглашала себя Верной. Ставлю галочку на полях, зачеркиваю абзацы из прожитого. Позволь мне пожить в тебе. Я такая вдохновленная. Могу отказать себе во всем. Будем молчать. Особенно, падая. Тишина и глухой удар. Себя. По лицу. Не хочу жалеть это тело. Слова имеют обыкновение таять у меня во рту. Слышишь? Я тебя прощаю. В сотый раз прощаю. Я не призналась себе тогда. Утешаю теперь. Неожиданно и глупо. Покупаю дурные платья и всякую косметическую дрянь, снимаю себя на пленку и рвусь к тебе белыми простынями. Я свою любовь нахожу по запаху. И рукам. Руки твои, голос твой… Я оплакивала твой светлый лик, живущий в моей голове тысячи раз. А все одно. Я здесь, ты там. Я тяну к тебе руки в этих глупых снах, а ты бьешь по лицу. Омерзительные сноведения… Вспоминай. Сейчас вдохни эти воспоминания вместе с кислородом. Остыла? Хочется смеяться. Смейся. Прокляни этот мир. Воскреси прошлые обиды и утопи себя в них. Ну же, смелее.
Дубль первый. Мотор.
Становиться у окна, прикрыв себя занавеской, чтобы не заметил распухших от слез глаз. Выдавливание улыбки, последующая постель. Но перед этим месяц страхов. Месяц в аду. Меня потом вернули…
Дубль второй.
Брать кусок пиццы и кидать в кого-то. Не попадать. Садиться рядом и судорожно извиняться. За нелюбовь. Уйди, изыди. Смотреть в глаза Не Того и плакать, плакать. Я не для тебя… Говорила. Больно, знаю. Прости ради бога.
Мои иллюзии пишутся лишь для личного пользования. Любые попытки скопировать или присвоить авторство жестоко наказываются. Будьте внимательны. Я чудовище при ближайшем рассмотрении. Толкаю куколку, а это человек. Рушится вся цепь. Заигралась. О да, даже я умею быть пошлой. Научилась. Недавно совсем, освоила. Пятерку мне в зачетку. Ну же, ну же. Экзамен сдан. Просто, когда я вечность назад стояла рядом, мне хотелось вжаться в тебя, как можно ближе. Забинтуйте мне душу, иначе она скончается от кропотерь.
 

Изобличение


Мой любимый. Тише. Я сейчас щелкнула пальцами и ожидаю волшебство.
Да. Я не работаю в барделе, но несколько странно развлекаю себя. Меня мнят фарфоровой куклой без чувств и эмоций все, кому я отказала. Таковых излишне много… Переизбыток. Тошнота от людский пароков. Мы в музее, господа. Смотрим, руками не трогаем. Я сегодня так вульгарно накрашена исключительно для вас. Слепить из себя чей-то идеал и заключить тело под стекло… Заламинируйте меня. Накройте легкой тканью, противоположностью вуали у невесты. Я одинока на года. На десятилетия. Хочу его так отчаянно и истошно, что скулы сводит от желания. Хочу оберегать его так непоколебимо, что заламываю себе руки, дабы не пасть еще ниже. Гулпая. Некогда невинная. Я всегда хотела быть тем существом, коим являюсь теперь. Я не поменяю обличая, не сдеру с себя кожу, все продолжу вкусно пахнуть и пудрить щеки. А внутри медленно гнить. Заживо гнить. Я абсолютно счастлива, просто забыла об этом. Созерцаю собственное отражение в стеклянной елечной игрушке, улыбаюсь этой девице…
 

Публичность


И вот оно. Осознание. Ко мне вдруг пришла мысль о тотальном безразличии и полнейшем одиночестве. И это не то, чтобы ненужность. Нет. Скорее мое бессознательное и самое заветное желание. Я не могу вспомнить, о чем плачу по утрам. Я забыла, с чего началась эта зима. Мне не хочется, чтобы люди вокруг были живы и счастливы, мне абсолютно все равно. Я думала, зашла по колено, но здесь уже по горло. Да. Вот такой беспросветный эгоизм и еще кое-что… Недолюбовь: переобожание. Не плачу, не пишу, не кричу. Просьбы закончились. Впрочем, боль тоже. Что мы имеем? Никакой отважности. Переизбыток лиц, ликов, теней, людских печалей. Я всех утешаю? Сейчас быстренько перестаем обманываться и слушаем сюда: это мое утешение – ваши беды – мое самое большое и светлое развлечение среди серых будней. Я словно беру зеленку и фантазийно замазываю чужие раны. Ибо никого не люблю, перестаю ценить близких и тихонько убиваю себя всеми этими алкоголями, прозаками и мыслями. Быть может, это даже лечится, но тот парень был прав – остается исключительно безнадежность. Всем добра.
 

Иду ко дну


Шучу и праздную. Я не грущу. Мы их любим. Мы их кормим и прощаем. Мы так обожаем, что не хотим видеть истины. А они по любовницам с большой грудью. Дешевки, подбирающие чужих мужчин. И ни пера, ни пуха. Смейся. Смейся над собой, дорогая. Давай. Поднимай голову к небу и хохочи. Заканчивай со своими страданиями. Хороший нейролептик попался… Но эта карусель уже не остановится. И я отмечу каждый праздник, каждый срыв, по-особенному. Только без тебя. Мне так нравится… Жаловаться на жизнь и смеяться над своими ошибками. Тогда почти не больно. Передаю тебе эту эстафету, хватай палочку и вперед. На пол пути будут слезы. Готовься. Я стану оберегать его. Я хочу защитить его от всего. Укрыть одеялом и отвести все беды. Принимать на себя. Ибо мы — одно. Ибо я пожертвую собой ради его благополучия. И тут нет фарса. Я переживаю свою больную привязанность без наркоза. Я получаю несказанное удовольствие от этой боли. Я не проживу ни дня без своей любви. Не подходить. Руками не трогать. Стану слепо следовать за ним. Минимум. Мне кажется, я стала воображаемой. Мне кажется, я каждый вечер разбиваюсь оземь. Миллиметры растянулись на мили…
 

Абстракции


Может я не создана для счастья? Быть может, я могу улыбаться, удовлетворенно кивать головой и раздавать конфеты в знак почтительности, но не более? Да. Я обожаю свои славные страдания. Не прошу советов, не слушаю обсуждающих цвет моего нижнего белья в восемь утра. Я абсолютно самостоятельна. Я знаю, что такое самокритика. Но, когда дело касается Тебя…Я задыхаюсь, помня твои руки. Чего мне хочется? Падать замертво в твои объятия. Слушать твой голос по утрам и целовать в ответ на эгоизм. Но это уже личное…Отчего-то меня приняли не за того, кем я не являюсь в действительности. Не повышаю голос, презрительно поднимаю бровь. Когда я нуждалась в тех, кто не способен помочь мне? Когда я вообще просила помощи?… Утро на кухне. Вспомнила. Мои сообщения в пустоту; первое и последнее: «Прошу, не поступай так со мной». Я дала себе слово…Я не сдамся. Я безбрежно и бесконечно там, с Тобой. Чем больше меня целовал кто-то иной, тем сильнее я влюблялась в Тебя. Каждый вечер…И забери свои минуты с собой. Мне нужна вечность.
 

Город грехов


Это просто такое пустое неумение. Неумение любить кого-то иного. Ужаснулась, когда поняла. Четвертый год пишу о Нем, четвертый год жду снисхождения и чуточку понимания. Я люблю Его эгоизм. Его, Его… Все люблю. И мне непреодолимо страшно от сего ощущения. Я хочу чувствовать тебя. Видеть перед собой. А пока что… Мучаюсь твоими желаниями, своими не возможностями и несостоявшейся прекрасной любовью. Мы слишком часто остаемся без друг друга… Еще одного раза я не переживу.
 

Около тебя


Что ты знаешь о любви? Я чувствую это. Я каждой клеткой своего тела ощущаю, как замыкаюсь лишь на одном единственном Человеке. У меня потихоньку отпадает необходимость рассказывать о себе кому бы то ни было другому, кроме, как ему. Прости. Во мне растворяется и исчезает желание видеть всех этих случайных личностей около себя. Предлагал жить вместе, но запнулся, поняв отчего — нет. Не знаю, каким образом эти двое-мы-стали бы уживаться на одной территории, но, думается мне, они бы справились должным образом. Тем временем… Загнала себя в угол воспоминаниями и аналогичными снами. Тут я не властна…
 

Не роняй себя, милая


Не роняй себя. Слышишь? Больше никогда. Я попрошу забыть, я попрошу не напоминать мне о том, что было год назад. Пожалуйста… Мне стыдно. Мне так стыдно, что я забьюсь в угол и накрою себя одеялом. Я была слишком глупа… Так любить нельзя. Напишу собственные правила на измятом листе и прикреплю к холодильнику. Следуй. Неприкасаема.
Сейчас в сотню раз лучше. На кануне созерцала некий кинематографический шедевр и улыбалась от Его новых.
Не роняй себя… Больше. Слышишь?…
Творческий кризис пианиста. Грусть коврав всея Руси.
 

Не до абстракций


Слышишь?
Я никогда и никуда без тебя теперь. Я пойду за тобой, куда угодно. И все за тебя отдам.
Я выбрасываю все, что было до. Я тут, согласная на все. Слышишь?
Выйдем за грань, пусть будет другая планета, счастье мое. Жива я, жива…
Случись ты со мной чуть раньше, я бы не поверила. Честно? До сих пор не верю… За что?
Я осень люблю… Очень. Осень. Не сплю третьи сутки или… какие там? Четвертые?… Пожалуй, здесь я промолчу.
У меня снесло голову именно тогда, когда я позволила себе перечесть весенние письма от тебя ко мне. Именно тогда. Что-то лучше не помнить. Простишь ли?… Второй. Чуть более благоразумна. Зато могу пить чай в твоей квартире… Под пледом. Я всегда любила.
Кто мог подумать, что я позволю? Все так, как должно. Я сотворила. Не вините никого. Можно перевернуть страницу, однако, вряд ли можно взлететь выше…
 

Сонное солнце


Слушай. Нет, ты сначала закрывай свои прелестные глаза, а потом слушай. Я стану говорить. Да, знаю, в твоем обществе я делаю это исключительно редко, но настала моя неизменная очередь сплести кружева из слов. Засиделась взаперти.
Иногда наступает такое нежелание и холодность, что хочется выть, а никак, голоса в такое время нет. Пытаюсь оберегать тебя, как в прошлой жизни лелеяла любовь и плела равновесие, но почему-то не даешься. Никто из ва не давался… В таком случае давай не о смысле жизни, счастье мое.
Представляешь, я научилась вязать? Помнишь мои: «Я свяжу тебе носки годам к пятидесяти!». Так вот, мне не 50, но начало положено. Долго я их вязать стану, счастье мое. Ты крепись, завари себе чаю и жди. Я всегда буду. Однажды, хотелось раствориться в собственных мыслях, затем в окружающем шуме и суете. Так приятно было. Затем исчезло, испарилось и не вернулось ко мне больше никогда. Так и живу… Нечейная. Подстерегаемая всякими там неблагоразумными, которым стоит объяснять собственную непревосходность. Хочешь? Я и теперь многое могу, просто израсходовала себя еще тогда, прошлым летом, израсходовала. Но ты говорил, что был счастлив в то время, как я по квартире в слезах… Я рада. Хочется окутать запахом сирени и не отпускать это ощущение по вечерам. Кажется, что не засну, подаю на кровать и не вспоминаю до следующего вечера. Я просто соскучилась по А., а это неправильно. Убей во мне это?
 

Как мало нам надо, счастье мое…


Я решилась. Я решилась! Я даже придумала себе историю… Вот я, в легком платье, специально купленном для Ветра, вот мои мысли, а вот пропасть. И я падаю, падаю… Как в плохом сне. Только бы Италия победила… Это еще один шанс на выздоровление. Моя беда в том, что я знаю. Моя беда в том, что я кое-кому рассказала… Меня слушать не хотят. Ни она, ни он. Любимый мой… Прости, но я решилась. У тебя в руках больше нет поводья. И мы с ним обязательно поженимся, в самом хорошем исходе,коли жива буду. И он меня обязательно простит… Просто звонить боюсь, страшусь самой себя. Он спросит, а я отвечу. Он не запретит, понимает… Ты можешь плакать, ты можешь даже бить посуду, но лучше замолкни, иначе во мне вымрет все, что копила годами. Меланхолия. Я нашла того, кто полюбил меня. Меланхолия. Я не полюбила того, кто полюбил меня. Мне нужно изливать душу на ресурсах подобных этому, иначе я задохнусь от переизбытка. И мне все равно куда я пишу, кому я пишу, потому что это просто — отработанный кислород. Иногда я читаю себя… Усаживаюсь поудобнее и читаю. Допиваю этот яд до конца… Плачу исключительно всегда. Я слабая, а он еще слабее…
 

Ну а я разочаровалась в песке


Ну а я разочаровалась в песке… Это просто камушки. Ведь когда Стивен уходит, Грейс хватает инерции прожить еще 12 дней. Недосада от поражений…
Я плачу. Я так долго плачу, что голос сел и охрип, почти шепотом реву. Знаешь, у меня здесь такой конфуз… Знаешь, мне уже не хватает «инерции», чтобы писать тебе смс в пустоту, мне не хватает сил, чтобы не падать на пол и не кричать в забытие. Не выдавайте меня, пожалуйста. Я разобью колени и голову только, чтобы ты жил. Пусть. Крамольные фразу, деньги все равно кончаются, чеков куда больше… Только нежность у меня к тебе безграничная. Третий год. Я пью. Я начала пить. Представляешь, мой хороший? Знаю, ты бы меня отчитал по полной, но тебе все равно, но ты не знаешь, но ты и не узнаешь… Я все чаще представляю, как в один из этих вечеров ты не напишешь мне после фразы о ненависти… И я брошусь на шею к другому, и я стану боготворить его надуманными речами, найденными в гугле, и во мне исчезнет все, что было когда-то. Я мельчаю…
 

О неизменном


Раз, два, три — только не обманывай. Вика. Прости, моя дорогая, но я превратилась в ходячего мертвеца. Прости, я замазываю синяки под глазами тональным кремом с утра. Прости, я бегу к нему, как на последнюю надежду. Знаешь, англичане пьют чай ровно в пять. А он бросил меня, не моргнув и глазом. Я плакала, я так плакала, что не могла поднять организм с этого скверного стула. Прошел месяц, во мне что-то есть… Знаешь, когда алкоголик покупает с вечера бутылку паленой водки, на утро, там остается еще пара капель. Улавливаешь метафору? Он пил кофе, а я лакала остатки. Китайского чая не желаете?…
 

Каррикатура потерянной мечты


Я совсем забыла, упала куда-то и не вспомнила. А упала я… Бездонная нежность, потерянные карикатуры мечт и мыслей. Я думаю, думаю… Сплю и думаю. Хотелось бы рассказать больше, хотелось бы, чтоб поняли, но боюсь, не получится. На этот раз я вырвалась из одного омута и нырнула в иной. Более глубокий. Вероятно, ученая, вероятно, изучила правила. Когда он держит меня за руку и говорит об очередной ерунде, я чувствую себя абсолютно счастливой. В такие вечера, как этот, хочется повесится. На собственном шарфе повеситься. И я бы не вспомнила даже его имени, если бы не январь. Тошно тебе?
 

закономерности


Мне в пору календарь на стену вешать и цифры, цифры красным маркером зачеркивать. Кажется, я прокрутила это в голове сотню раз, кажется я так и не пришла к нужному варианту. Все ведь будет по другому, сколько не сочиняй в голове эти диалоги. А я все равно, каждый раз, засыпая, думаю о нас. Это куда больше, нежели просто «о тебе». И я не то, чтобы верила в сказку. Нет. Я верю себе, и тебе я тоже верю. Так почему бы и не оставить на стене двадцать красных крестиков?
1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |10